Пресечение антисоветских слов - возвращаясь к напеча
Описывая некогда паранойю с тетрадными обложками, оставила в истории многоточие – не ясно было, изымались ли крамольные тиражи или все-таки бумагу пожалели. Теперь результат помаленьку всплывает.


18 декабря 1937 зам. Наркома ВД Михаил Фриновский разослал по органам НКВД шифротелеграмму следующего содержания:

Ученические тетради, имеющие обложке клише картины Васнецова "Песнь о Вещем Олеге" и другие изъятию из торговой сети не подлежат. Повторяем не подлежат. Примите меры пресечению антисоветских слов. (исх. № 12870/36974 – ЦА ФСБ, ф. 3, оп., 4, л. 776)

Формы «пресечения» оставались, видимо, на усмотрение нижестоящего начальства. И оно не замедлило. Уже на следующий день нач. московского управления треста "Дальстрой" Умнов послал в подведомственные дальневосточные структуры разъяснение:

По распоряжению наркома внуторга прекратите продажу тетрадей, имеющих на обложке следующие снимки:
1. Песнь о Вещем Олеге,
2. У Лукоморья дуб зеленый,
3. Портрет Пушкина,
4. "У моря" с картины Айвазовского и Репина.
Указанные тетради, находящиеся в вашей торгсистеме снимите обложки, а бумагу продавайте обычном порядке. Акты количества тетрадей, которых будут сняты обложки срочно высылайте нам. (19.12.1937, исх. № 602/37018 – там же, л. 821)

Как следует из текста, аналогичные распоряжения были, видимо, разосланы и по системе наркомата внутренней торговли. Интересно, что было дороже – снимать обложки (и делать новые) или весь тираж пускать в переработку? Лишь ответив на этот вопрос, поймем, кто победил – здоровая экономическая жаба или грамотейство с наганами.

P.S. Сии разрозненные заметки (те-те-те и те-те-те) посвящаю давнему другу Р.Д.Т., в фестшрифт которому так ничего написать и не успела. Кто бы, впрочем, сомневался. Стала мне наука скукой…